Предыдущий ролик Следующий ролик  

Видео урок: История: некорректное поощрение

Поощрение сотрудников

Однажды я сидел в офисе, и зазвонил телефон. Я снял трубку и сказал: "Алло". Ответил мне мужчина. Его звали Майк. Он немного рассказал мне о своей компании, а затем произнес: "Я хочу разрешить некоторые проблемы с сотрудниками". Он спросил, можем ли мы встретиться. Когда мы встретились, Майк сказал мне, что он почувствовал, что недавний рост напряг его сотрудников. Он сказал, что люди все равно нормально работают, но ему кажется, что былого рвения больше нет. Я попросил Майка рассказать мне о том, как в его компании поощряют сотрудников. Он рассказал о нескольких программах, которые они использовали в предыдущие годы.

В каждой из них было что-то из корпоративного каталога, например, кофейные кружки, мячики для снятия стресса (стресс-боллы) и футболки. Он описал эти программы и сказал: "В общем, мы так делали несколько месяцев, но я не думаю, что сотрудники были очень мотивированы этим, так что затем мы попытались...", и он упомянул другую программу. Когда он пояснял, что они делали, он заметил мое неодобрение, поскольку я плохо умею скрывать свои эмоции. Майк улыбнулся и сказал: "Кажется, я вас не особо впечатлил. Довольно честно, но погодите. Есть одна вещь, которую любят все". Я ответил: "Отлично, и что же это?" Он продолжил: "В каждом квартале у нас проходит общее совещание компании. Я выхожу на сцену и "танцую чечетку", знаете, все эти доходы, рентабельность, прибыль - в общем, все, что касается компании.

Когда я заканчиваю, то приглашаю на сцену несколько сотрудников, кто был номинирован своими коллегами в качестве лучших сотрудников квартала. Это люди, которые действительно отличились в последний оценочный период". Меня это заинтересовало. Я сказал: "Неплохо. Я видел много таких церемоний, и они могут быть действительно эффективными. Так чем же вы их награждаете?" Майк откинулся на спинке кресла, смакуя момент. Как гордый отец, он сказал: "Я даю им окорок". Мой энтузиазм испарился. Я тщательно пытался скрыть улыбку.

Я только что встретил этого человека, и я знал, что рассмеяться сейчас - это не слишком вежливо. Вместо этого я собрался и продолжил: "И как же этот окорок работает на вас?" Он ни секунды не колебался. "Они же его любят," - ответил он, - "Это одна из немногих вещей, что любит каждый". Я засомневался в этом. В течение следующих недель я провел различные интервью, опросил несколько фокус-групп, поговорил с людьми за кофе и во время пикников. Я спрашивал о разных вещах, особенно о схеме с окороком.

И вот что я понял. Схема с окороком была самой смешной общей темой во всей организации. "Общий" - это важное слово в моем мире, когда мы говорим о таких вещах, как корпоративная культура. В этой компании люди не всегда были согласны друг с другом во всем, но они точно были согласны, что схема с окороком была смешной. Это стало символом того, насколько руководство оторвано от реальности. Каждый раз, когда сотрудники шутили над руководством, как вы можете догадаться, в шутке фигурировал окорок. Суть заключалась в том, насколько оторванным от реальности был президент компании.

Окорок стал общей шуткой, в то время как Майк думал, что всем очень нравится ежеквартальная церемония. Сразу же после того как я узнал правду об окороке, состоялось следующее ежеквартальное совещание. Я сидел в конце большого зала и наблюдал, как разворачиваются события. Президент вышел на сцену и начал говорить о клиентах, рентабельности и прибыли. Делал он это очень неплохо. Аудитория была наполнена сотнями сотрудников, и они казались заинтересованными и признательными, пока не закончилась речь.

Майк начал ритуал поощрения, перечисляя всю тяжелую работу и достижения. Люди уставились на свою обувь. Я видел, как они это делали, когда Майк говорил вступительное слово о важности этой церемонии. Это было невербальное крушение поезда. Люди смотрели на часы, закатывали глаза и качали головами. Затем президент назвал имена трех сегодняшних "жертв". Были вежливые аплодисменты, не имеющие ничего общего с реальным энтузиазмом. Три несчастных победителя, которые были выбраны своими коллегами, взошли на сцену.

Майк протянул каждому из них по окороку, улыбнулся, поблагодарил их, пожал им руки, и они сфотографировались на общей фотографии. В общем, я не знал, откуда у Майка появилась мысль, что окорок является отличным подарком. Но я четко понимал, что все его ненавидят. Получатели были поводом для шутки дважды; первый раз - когда получали окорок, и второй раз - когда их фотография появлялась в следующем месяце в газете компании. Я внимательно наблюдал, как разворачивается невербальное веселье. После того как были сделаны фотографии, три так называемых победителя спокойно пошли на другую сторону сцены с окороками в руках и по лестнице вернулись на свои места.

Когда я смотрел, как они спускались со сцены, я тогда понял, какова будет судьба этих трех окороков. Когда закончилось собрание, я быстренько последовал за этими тремя сотрудниками и узнал, что случилось с тремя окороками. После всего этого я понял, что мне нужно делать мою работу, поэтому я пошел в офис президента. Я сказал: "Майк, мне нужно вам кое-что сказать". Прежде чем он ответил, я понял, что действительно хочу сказать, и добавил: "Нет, я думаю, мне нужно показать вам кое-что. Пойдемте со мной". Он выглядел озадаченным, но согласился.

Он вышел со мной из офиса, мы прошли через парадные двери и дошли до задней части кирпичного трехэтажного здания, в котором находилась его компания. Тут стоял очень большой мусорный контейнер промышленных размеров. Я понимал, что слов тут не нужно и просто открыл крышку контейнера. Здесь внутри находилось два из трех сегодняшних окорока, которые были вручены. Майк выглядел удивленным, затем потрясенным, потом разозлился. Он стоял в костюме за $2,000, положив руки на край этого огромного мусорного контейнера, и крутил головой, чтобы лучше все рассмотреть.

Я абсолютно честно полагал, что впервые за мою карьеру я действительно смогу удержать клиента. Мне казалось, что сейчас он заскочит внутрь контейнера и достанет эти окорока. Вместо этого от Майка посыпались красочные выражения, описывающие его состояние. Это было некрасиво и немного забавно. Вот хороший совет для практикующего тренера. Вы не можете тренировать очень сильные эмоции. Вы должны позволить им рассеяться, а уже потом обратиться к рационализму человека, когда он вернется к нормальному диапазону эмоций.

Так что я ждал. Двумя минутами позже Майк перестал выражаться и решил перевести дыхание. Он посмотрел на меня сердито и сказал: "И что же мне делать, док?" Я не колебался ни секунды. Я сказал ему: "Вот что вы сделаете, Майк. Во вторник в 2 часа вы созовете совещание. Попросите каждого в компании встретить вас на парковке, далеко от входа в здание. Свистать всех наверх. Никаких исключений. Чтоб все были там, иначе... Но вы не скажете им, зачем это надо, просто они должны быть там. Когда в следующий вторник наступит 2 часа, и все соберутся на парковке, я хочу, чтобы вы показались на крыше этого трехэтажного здания, глядя на людей внизу, и я хочу, чтобы вы принесли окорок".

Также я набросал ему приблизительную речь: "Всем привет. Можно минутку вашего внимания? Смотрите, я нашел в мусоре окорока. Я не могу поверить, что мне понадобилось так много времени, чтобы понять, что вам не нравятся окорока. Честно говоря, я немного смущен. Когда я это выяснил, я понял, что вы, ребята, знаете друг друга лучше, чем я вас знаю, поэтому отныне я не буду дарить вам окорока. Я хочу собрать кросс-функциональную группу из сотрудников каждого отдела, выделить вам небольшой бюджет, и тогда вы сами будете выбирать награды для нашей программы "Лучший сотрудник квартала".

Я очень хочу увидеть, что у вас получится. Больше никаких окороков". Я сказал, чтобы он произнес речь наподобие этой. Конечно, вы не можете посоветовать человеку залезть на крышу и произнести речь, держа в руках окорок, если также не посоветуете ему в конце речи выбросить окорок. Это казалось целесообразным для меня в то время, но он посмотрел на меня удивленно и сказал: "Сколько я вам плачу?" Я ему не ответил. Вместо этого далее последовал серьезный разговор о том, что лидеру необходимо быть человеком, быть реальным, уметь пошутить над собой, а также сделать так, чтобы другие тоже могли над ним в меру подшутить.

Уверенность и компетентность производят эффект, но немного человечности и самокритики тоже не помешает. Нужно найти способ использовать свои ошибки. Я сказал ему, что какую бы награду он ни давал, окорок или еще что-то, это будет иметь больший эффект, если сотрудники будут видеть в нем интересную, реальную личность. После небольших пререканий он согласился с моим планом. Наконец, наступил следующий вторник. В час дня я сидел с Майком в его офисе, и мы работали над речью. Он нервничал.

Я понимал, что это должно сработать, или же мое пребывание в качестве консультанта и тренера в этой организации закончится. Мы слышали, как все сотрудники ходили по офису. Они начали собираться на парковке перед зданием. Минуту спустя я стоял на крыше за Майком, и сотрудники меня видеть не могли. Он посмотрел на меня, ничего не сказал, но выражение его лица просто кричало: "Лучше бы ты был прав, приятель". Я улыбнулся и протянул ему окорок. Майк обернулся и подошел ближе к краю.

Толпа сотрудников ахнула при виде своего жесткого лидера на краю крыши. Затем он сделал это. Речь была краткой, смешной и честной. Он говорил искренне и энергично, а в конце швырнул окорок. Когда я говорил ему, как это сделать, я предложил, чтобы он аккуратно сбросил окорок с края здания. Вместо этого вдохновленный Майк запустил окорок прямо в центр толпы. У меня чуть не случился сердечный приступ. После того как Майк сбросил окорок с крыши, как вы думаете, как повели себя все собравшиеся? Они зааплодировали.

Это было массовое излияние общих положительных эмоций, подобного которому никто и никогда не видел за всю историю компании. В одно мгновение этот человек, который всегда казался отдаленным, стал реальным и близким. Он стоял на три этажа выше них, но в самый первый раз он чувствовал, что он с ними. Он прошел редчайшее из препятствий для лидера. Он все еще оставался лидером, но впервые он также был членом команды. Майк поднял руки над головой в знак победы, и сотрудники рассмеялись.

Наконец, я быстренько глянул на парковку и увидел, что толпа людей танцевала около остатков окорока. Все смеялись. Единственным человеком, кто не смеялся, был уборщик, который знал, что ему предстоит убрать это месиво. На следующем квартальном совещании я снова сидел в конце большой аудитории. Президент поднялся на сцену и снова начал рассказывать об общем состоянии дел в компании. Когда он закончил, он сказал: "Как вы знаете, сегодня не будет никаких окороков", потом он замолчал, раздались мягкие аплодисменты, которые затем переросли в бурные овации.

Далее он представил команду, которая занималась наградами. Меня попросили их проконсультировать, но они решили игнорировать мои советы. Они просто решили обратиться к безделушкам из корпоративного каталога. Я считал, что их решению не хватало креативности, и у них не было ни единого шанса мотивировать людей. В чем-то я был прав, а в чем-то ошибался. Я наблюдал за реакцией публики, когда они вызывали квартальных победителей и вручали им глупые призы, и я кое-что понял. Даже если сотрудники не были в восторге от призов, которые они получили, они хотя бы выглядели не такими отрешенными и с отпечатком отвращения на лицах, которое я видел во время вручения окороков.

Я думал об этом, и я понял, что в этом есть смысл. Они влились в процесс. Их голоса были услышаны. Посмеиваться над раздаваемыми безделушками - это то же самое, что посмеиваться над собой. После собрания я зашел в кафетерий прошел между столами, побывал в зоне для курения. Никаких шуток про окорока, как многие годы до этого. Вместо этого я слышал, что сотрудники говорили о том, как настроить процесс, чтобы в следующий раз все прошло еще лучше. Я слышал, как люди берут на себя ответственность.

Также я слышал, что многие люди очень положительно отзывались о президенте компании. Выбросив окорок, Майк стал более доступным и реальным, лидером, а не просто номинальной фигурой. Он научился признавать свою неправоту, смеяться над этим и использовать свои ошибки. Всем это нравится. Потому что он понял, что нужно включить людей в процесс, потому что он понял, что необходимо периодически уметь посмеяться над самим собой, и тогда он получил их внимание. Он выглядел честным. В этих условиях он заложил основу для программы поощрений, которую люди начали воспринимать всерьез.